-- Нс ваша это фантазия! -- обозлилась Екатерина. -Подобные поселения Мария-Терсзия уже завела на границах Венгрии и Букопины, а нам, русским, того не надобно. Не поручусь за цесарцев, но русского хлебопашца в казарму не засадишь. Мало нам одной пугачевщины? Так и вторая случится...

Когда Павел покидал кабинет, ему пришлось перешагнуть через вытянутые ноги Потемкина, не соизволившего извиниться.

-- "Разсуждение" сие, -- намекнул потом фаворит Екатерине, -- исходит, судя по его слогу, из предначертаний панинских. Что граф Никита, что граф Петр, оба они до прусских порядков всегда охочи и к тому же цесаревича сызмальства приучали...

Павел, оскорбленный до слез, удалился на свою половину дворца, где его ожидали Разумовский с Натальей, звонко стучавшей по паркетам красными каблуками варшавских туфель.

-- Теперь, -- сказал им Павел, -- у меня не остается иного пути, как завести собственную армию -- образец будущей! Но для квартирования полка нужны владенья земельные.

Наталья Алексеевна заметила, что регимент можно разместить в густых лесах Каменного острова. Разумовский возразил:

-- Это слишком близко от резиденции, и каждый маневр наш через полчаса станет известен императрице...

Павел выразительно глянул на жену:

-- Ангел мой, когда вы станете в тягостях и понесете к престолу наследника, матушка моя-она уже обещала мне! -наградит нас обширным имением. -- Павел не заметил, что жена его не менее выразительно глянула на Андрея Разумовского. -- Я догадываюсь, -- заключил муж (ни о чем не догадываясь), -- что матушка перекупит от Гришки Орлова его Гатчину с замком, и там-то мы уж славно замаршируем на любой манер...

Он скромно выклянчивал у матери 50 тысяч рублей.

-- Нельзя так много тратить! Впрочем, -- согласилась Екатерина, -- просимую сумму выдам. Но лишь после того, как отпразднуем разгром Пугачева и славный мир Кучук-Кайнарджийский... Верьте слову матери, сын мой.