-- При ханской независимости Бахчисарай обретает право вступать в союзы с врагами нашими и с турками не замедлит союз заключить... Вот тебе: не успели мир ратификовать, как турки возле деревни Алушты десант высадили на радость татарам, а народу нашего-то сколько побили -- страсть! Крым, -- доказывал Потемкин, -- надобно в русскую провинцию обращать. Не к лицу великой державе гнусную бородавку иметь!

Екатерина, думая о другом, отвечала ему подавленно:

-- У меня сейчас иная бородавка выросла, и откуда она взялась -- сам бес не разберет. Но понятно, что "маркиз Пугачев" такой сестрицы из Рагузы ведать не ведает...

Служители римского ломбарда были растеряны, когда появилась молодая красавица. Ее сопровождали богатые паны в жупанах, бренчащие саблями у поясов, за ними негр в белой чалме и араб в желтом бурнусе внесли тяжеленные ящики. Дама сказала, что за тысячу цехинов желает держать в закладе фамильные драгоценности русского Дома Романовых. Служители ломбарда отвечали женщине, что они безумно счастливы хранить такое сокровище.

-- Но, синьора, мы должны вскрыть ящики...

-- Как вы можете не доверять мне? -- вспыхнула красавица. -Мне, дочери русской императрицы Елизаветы и родной сестре Емсльяна Пугачева? (Она произносила: Эммануил Пукашофф).

-- Мы боготворим вашу экселенцию, но по закону обязаны составить опись на ваши драгоценности.

В ящиках "сестры Пукашоффа" оказался всякий хлам, а драгоценности Дома Романовых никак нельзя спутать с булыжниками. Не смутившись, женщина удалилась в сопровождении пышной свиты, а служители ломбарда оценили ее бесподобную грацию: